Холодная война. Гонка вооружений

Гонка ядерных и обычных вооружений стала од­ной из главных составляющих холодной войны. В ходе нее обе соревнующиеся сверхдержавы, США и СССР, старались добиться подавляющего превос­ходства над вероятным противником. В результате расходы на оборону в обеих странах превысили все разумные пределы. В СССР пик гонки вооруже­ний пришелся на правление Леонида Брежнева и имел для нашей страны катастрофические послед­ствия…

Гонка вооружений нача­лась практически сразу же после окончания Второй мировой войны. Первона­чально Советский Союз за­метно отставал от США в об­ласти производства ядерных боеприпасов и средств их до­ставки.

В такой ситуации СССР вы­нужден был увеличить воен­ный бюджет и быстро создал собственную стратегическую авиацию, а также испытал в 1957 году межконтиненталь­ную баллистическую ракету (МБР) Р-7, способную дости­гать территории США. Это были оправданные шаги и необходимые решения. Ситу­ация коренным образом из­менилась, и в случае ядерной войны СССР уже мог нанести ответный концентрирован­ный ядерный удар по амери­канским городам.

Далее события также раз­вивались весьма благопри­ятно для СССР. Американцы в конце 1960-х годов оконча­тельно увязли во Вьетнаме, где несли огромные мате­риальные и финансовые по­тери. Противоречия в прин­ципах управления ядерным оружием привели в 1966 году к выходу Франции из блока НАТО. В ФРГ приход к власти социал-демократов во главе с Вилли Брандтом ознаме­новался новой «восточной политикой», результатом ко­торой стали Московский до­говор между СССР и ФРГ от 1970 года, зафиксировавший нерушимость границ, отказ от территориальных претен­зий и декларировавший воз­можность объединения ФРГ и ГДР.

Таким образом, в началь­ный период пребывания Леонида Брежнева у власти международная обстанов­ка складывалась для СССР довольно удачно. Да и сам Леонид Ильич, в отличие от Никиты Хрущева, первона­чально не питал склонности к рискованным авантюрам за пределами четко очерчен­ной советской сферы влия­ния, а также резко выступал против увеличения военных расходов.

Во многом это определя­лось экономическими при­чинами, так как СССР уже тогда начал испытывать все более острую зависимость от закупок современных тех­нологий, потребительских товаров и продовольствия на Западе.

Сложившийся  ракет­но-ядерный паритет также придавал устойчивость от­ношениям между двумя сверхдержавами. США и СССР тогда имели на воору­жении примерно по 25 тысяч ядерных боеголовок. Плюс ко всему весьма успешно продвигались переговоры по ОСВ-1, то есть договору об ограничении стратегиче­ских вооружений. Этот дого­вор ограничивал количество ядерных баллистических ракет и пусковых установок обеих сторон на том уровне, на котором они находились в начале 1970-х годов.

Однако 17 августа 1973 года министр обороны США Джеймс Шлезингер выдвинул доктрину «ослепляющего», или «обезглавливающего», удара. Он предусматривал поражение командных пун­ктов и узлов связи противника с помощью ракет сред­ней и меньшей дальности, крылатых ракет, обладающих лазерными, телевизионными и инфракрасными система­ми наведения на цели. Такой подход предполагал вы­игрыш в «подлетном време­ни» — поражение командных пунктов до того момента, как противник успеет принять решение об ответно-встреч­ном ударе. Упор в средствах сдерживания смещался со стратегической триады на ракеты средней и меньшей дальности. В 1974 году этот подход был закреплен в клю­чевых документах по ядер­ной стратегии США. На этой основе США и другие страны НАТО начали модернизацию средств передового бази­рования — американского тактического ядерного ору­жия, размещенного на тер­ритории Западной Европы. Одновременно США начали создание нового поколения крылатых ракет, способных максимально точно пора­жать заданные цели.

Эти шаги вызвали серьез­ные опасения в СССР, по­скольку средства передового базирования США, а также «независимые» ядерные по­тенциалы Великобритании и Франции были способны по­ражать цели 8 европейской части Советского Союза.

В 1976 году министром обороны СССР стал Дмитрий Устинов, который склонялся к более жесткому ответу на все действия США. И, похоже, именно Устинов стал тем са­мым «злым гением», который сбил кроткого Леонида Ильи­ча с пути политики разрядки и разоружения.

В 1977 году Советский Союз приступил к разверты­ванию на западных границах новых ракет средней даль­ности «Пионер», которые на Западе назвали SS-20. Всего было развернуто около 300 ракет подобного класса, каж­дая из которых была оснаще­на тремя боевыми разделяю­щимися головными частями индивидуального наведения.

Применение SS-20 позво­ляло СССР в считаные минуты уничтожить военную инфра­структуру НАТО в Западной Европе: центры управления, командные пункты и особен­но порты, что в случае войны делало невозможным высад­ку американских войск в За­падной Европе. Адекватный ответ, и, казалось бы, на этом можно было успокоиться.

Но Дмитрий Устинов вы­ступал не только за ядерное перевооружение, но и за наращивание сухопутных группировок обычных во­оруженных сил в Восточной Европе, Закавказье, Средней Азии и на Дальнем Востоке, совершенствование техни­ческого парка Советской ар­мии, строительство мощного океанского флота. По замыс­лам советских генералов, СССР в одиночку должен был противостоять США, блоку НАТО, а также Китаю и Япо­нии. Численность советских вооруженных сил увеличили до пяти миллионов человек, и Советская армия стала са­мой многочисленной армией в мире.

В начале 1980-х годов Со­ветский Союз имел на во­оружении 68 тысяч танков, 87 тысяч орудий и минометов, 435 стратегических и дальних бомбардировщиков, 1755 ис­требителей, 2135 фронтовых штурмовиков, 615 транспорт­ных самолетов. Ежегодно в строй вступало 400-600 новых боевых самолетов.

Военно-морской флот СССР имел на вооружении 1380 боевых кораблей, в том числе 64 атомные подводные лодки с баллистическими ра­кетами, 79 подводных лодок с крылатыми ракетами, че­тыре авианесущих корабля, 96 крейсеров и эсминцев, 623 катера и тральщика, 107 десантных кораблей. Мор­ская авиация насчитывала в своем составе 1142 боевых самолета.


Для того чтобы произвести такое огромное количество техники, требовались огром­ные производственные и людские ресурсы. Поэтому со­ветское руководство практи­чески полностью переориен­тировало экономику страны на производство вооруже­ний. Советский военно-про­мышленный комплекс (ВПК) потреблял до двух третей всех ресурсов, имевшихся в стра­не. В ВПК трудились самые опытные и квалифицирован­ные специалисты, рабочие и инженеры. Чтобы выдержать напряженный график гонки вооружений, советское руко­водство практически пере­стало развивать остальные отрасли промышленности и сельское хозяйство. Много ресурсов отнимала совер­шенно бессмысленная война в Афганистане, начавшаяся в декабре 1979 года.

В результате, к концу 1980-х гонка вооружений с Соеди­ненными Штатами привела советскую экономику к ката­строфе и, в конечном счете, к распаду СССР.

Некоторые историки сравнивают гонку вооруже­ний времен холодной войны с длинной шахматной пар­тией, в которой СССР попал в цугцванг — вынужденную позицию, и вынужден был делать строго определен­ную последовательность ходов, так или иначе при­водящую его к проигрышу. Но это не совсем так. Если бы советское руководство не стало добиваться пари­тета с США по всем типам вооружений и разработало бы более гибкую схему про­тивоборства, катастрофы можно было избежать. На­пример, многие отечествен­ные военные специалисты советовали отказаться от строительства океанского флота, больших надводных кораблей, сделав ставку только на подводные лод­ки. Можно было обойтись без стратегической дальней авиации, сделав упор на межконтинентальные раке­ты. И уж совершенно бес­смысленно было производить такое циклопическое количество обычных воору­жений, танков, пушек и БТР. Но соображения престижа и просто глупость тогдашнего советского политического руководства, давно мино­вавшего пенсионный рубеж и впавшего в старческий маразм, сыграли свою роль. В такой ситуации крах СССР оказался неизбежен.

Подписывайтесь на аккаунт агентства ХХI Век в ФейсбукеTwitter и Вконтакте

28.01.2015, 22:08