Котел Сталинграда. Операция «Уран»

19 ноября 1942 года Красная армия начала осуществление операции «Уран», целью которой было окружение и уничтожение вражеской группировки в районе Сталинграда. Наступление на­ших войск было успешным — уже 23 ноября части Юго-Западного и Сталинградского фронтов соединились в районе хутора Со­ветский. В окружение попали 6-я полевая армия и основные силы 4-й танковой армии вермахта — всего 22 дивизии и 160 отдельных частей общей численностью 330 тыс. человек. Примерно к тому же времени был создан внешний фронт окружения.

В первые дни после окружения коман­дующий 6-й армией Паулюс настойчиво добивался у Гитлера разрешения вы­рваться из котла и оставить Сталинград. 24 ноября он послал фюреру радио­грамму с предложением прорываться. Но Гитлер был категорически против этого.

К тому же он надеялся, что окружен­ную 6-ю армию можно будет снабжать по воздуху необходимым количеством продовольствия, боеприпасов и горюче­го. Опыт снабжения всем необходимым окруженных группировок у немцев уже был. В ходе зимнего наступления под Москвой Красная армия окружила под Демянском крупные (около 100 тысяч человек) силы вермахта. И транспортная авиация вполне справилась с доставкой в котел всего необходимого, перебрасы­вая даже сено для обозных лошадей.

Первым представителем люфтваффе, прибывшим 20 ноября в ставку Гитле­ра в Баварских Альпах, стал Ганс Ешоннек, начальник Генерального штаба люфтваффе. Сам «Толстый Герман» был «слишком занят», чтобы участвовать в совещании — он находился на нефтяной конференции в своем замке Каринхалле в Берлине. Гитлер обрисовал Ешоннеку ситуацию, объяснив, что 6-я армия бу­дет на некоторое время отрезана, пока организуется новая группа армий под руководством Манштейна для ее дебло­кирования. Далее фюрер потребовал ответа о возможности снабжения 6-й армии по воздуху.

Привычкой Гитлера было настаивать на немедленном ответе, он очень ред­ко давал собеседнику время обдумать и просчитать ситуацию. Ешоннек бодро от­рапортовал, что если будут привлечены бомбардировщики и будут соответствую­щим образом подготовлены аэродромы, то снабжение по воздуху будет возмож­но. Гитлер услышал то, что он хотел услы­шать. Успокоенный этим ответом, он при­казал Паулюсу оставаться в Сталинграде и ждать, Манштейну — готовить деблокирующий удар.

Только 22 ноября состоялся разговор между Гитлером и Ге­рингом. Фюрер, скорее всего, сомневался: не согласиться ли с Паулюсом и разрешить ему от­ступить. Геринг был преемни­ком фюрера, вторым человеком по влиянию в Третьем рейхе. От него зависела судьба окружен­ной армии. Скажи Геринг, что эф­фективный воздушный мост не­возможен, и Гитлер приказал бы Паулюсу отступать.


Но Геринг, не имея никаких расчетов о необходимых для до­ставки в Сталинград объемов грузов и количестве самолетов, ответил: «Да, люфтваффе могут это сделать!» А ведь наци номер два знал, о чем будет разго­вор, и не подготовился к нему.

После этой роковой для армии Паулюса встречи Гитлер отправился на поезде в «Вольфшанце», свою ставку в Восточной Пруссии. Геринг, в свою очередь, улетел в Париж на неотложную встречу с торгов­цами живописью. Его больше волновала возможность пополнить свою личную коллекцию картин новыми экспонатами, чем судьба солдат 6-й армии.

Для снабжения окруженной груп­пировки необходимо было получать минимум 700 тонн грузов в день. Один транспортный самолет Ю-52 мог поднять 2 тонны. Следовательно, ежедневно для снабжения армии Паулюса должны были вылетать 350 Ю-52. А ведь зимой в дон­ских степях зачастую бывает нелетная погода. В реальности 6-я армия получала в среднем 50-80 т грузов в день. Иногда удавалось перебросить по воздуху до 150 т, а в отдельные дни — даже 250 т. Од­нако в целом снабжение по воздуху было недостаточным.

Кроме того, командование Красной армии приняло действенные меры по «разведению» немецкого воздушного моста. Целые истребительные полки были нацелены на перехват немецких транспортных самолетов, летящих в Сталинградский котел. Иногда для унич­тожения Ю-52 использовали и штурмо­вики Ил-2. Немецкие самолеты обычно шли без прикрытия. Фронт отодвинулся на запад, и дальность немецких истре­бителей была недостаточной для того, чтобы сопровождать свои транспорт­ные самолеты.

И что самое печальное для люфтваф­фе — в числе потерь оказались инструк­торы летных училищ, которых отправили на фронт. Потеря невосполнимая, пото­му что самолеты можно сравнительно быстро построить, а чтобы подготовить новых опытных летчиков, требовалось время, и немалое.

Огромные потери фронтовой авиа­ции в Сталинградском котле и недостаток алюминия заставил немецкую промыш­ленность отказаться от строительства тя­желых военно-транспортных самолетов.

К концу декабря к последнему в коль­це аэродрому «Питомник» прорывались лишь редкие самолеты. Вскоре был по­терян и этот аэродром. Грузы для армии Паулюса стали сбрасывать на парашютах, но большая часть этих грузов попадала в руки наших войск.


О подвиге 2-й гвардейской армии Малиновского, остано­вившей на реке Мышкова удар фельдмаршала Манштейна, пытав­шегося деблокировать окружен­ную 6-ю армию, знают, наверное, все. Достаточно вспомнить пре­красный фильм по книге Юрия Бон­дарева «Горячий снег».

Но мало кто знает, что не мень­шую роль в срыве планов Манштейна сыграла советская кавалерия. А именно — 4-й кавалерийский корпус генерал- майора Тимофея Шапкина.

Корпус, наименее укомплектованный из трех кавкорпусов, участвовавших в операции «Уран» под Котельниково, принял на себя удар 6-й танковой диви­зии вермахта, которая только что при­была под Сталинград из Франции. Ди­визия была полностью укомплектована новыми длинноствольными танками Pz. II и Pz. III.

Кавалеристы вступили с врагом в не­равный бой. Ценою больших потерь корпус генерала Шапкина задержал не­мецкие танки на несколько дней, не дав им своевременно подойти к основным силам Манштейна, рвавшимся на соеди­нение с Паулюсом.

Операция «Зимняя гроза» (такое на­звание получил удар Манштейна в на­правлении Сталинграда) закончилась провалом. До окруженной 6-й армии Манштейну оставалось пройти всего 35- 40 км, однако большие потери (до 60% мотопехоты и 230 танков) обессилили на­ступающих.

Ситуация требовала немедленно на­чать прорыв Паулюса из котла навстречу

Манштейну. Прорыв должен был начать­ся после кодового сигнала «Удар грома».

Но этот сигнал так и не был передан Паулюсу. Во-первых, согласно приказу Гитлера Паулюс должен был удерживать «крепость Сталинград». Во-вторых, ко­мандование б-й армии требовало для подготовки прорыва б дней, так как име­ющегося горючего хватило бы на пре­одоление лишь 30 км.

Армия Паулюса была обречена на уничтожение.


А в Сталинградском котле недостаток снабжения вскоре привел к голоду и болезням. Появились первые умершие от голода, а командование армией, не­смотря на это, вынуждено было снизить ежедневный рацион до 350 г хлеба и 120 г мяса. К концу года истощенным не­мецким солдатам выдавали всего лишь по куску хлеба. От голодной смерти нем­цев и румын, оказавшихся в котле, спас­ло то, что среди окруженных оказалась румынская кавалерийская дивизия. Ее лошади и стали источником питания для окруженных. В котел пошли и кони из не­мецких обозов. В период с 1 по 7 января 1943 года в среднем по б-й армии выдача хлеба сократилась до 50-100 г. Солдаты на передовой линии получали по 200 г. Поразительно, но при такой катастрофи­ческой нехватке пищи некоторые скла­ды внутри котла буквально ломились от продовольствия и в таком виде попали в руки Красной армии. Это было связано с тем, что к концу декабря из-за острой не­хватки топлива полностью остановился грузовой транспорт, а ездовые лошади были забиты на мясо. По неподтвержден­ным данным в 20-х числах января были замечены случаи каннибализма…

Система снабжения внутри котла ока­залась полностью дезорганизованной, и часто солдаты погибали от голода, не зная, что спасительная еда находится от них буквально в нескольких киломе­трах. Впрочем, в б-й армии оставалось все меньше людей, способных пешком преодолеть и такое небольшое расстоя­ние. 23 января одной немецкой роте для четырехкилометрового марша понадо­билось время с б утра до наступления темноты.

На фоне физического истощения на­чалась эпидемия тифа, б-я армия обо­вшивела. В один из дней поздней осени с двенадцати военнопленных в советском военно-полевом госпитале было снято 1,5 кг (!) вшей, что в среднем давало циф­ру в 130 г на одного человека. Таким об­разом, при среднем весе имаго вши в 0,1 мг с одного раненого снимали до 130 000 особей! Единичная смертность от сып­ного тифа и прочих инфекционных за­болеваний наблюдалась в группировке Паулюса еще до окружения. В последние недели существования котла больные шли в Сталинград, который постепенно превратился в настоящий тифозный очаг.

В конце января 1943 года обстановка в котле стала катастрофической. Крас­ная армия начала операцию «Кольцо» по расчленению и уничтожению окру­женной группировки. Немцы несли огромные потери. Положение было без­надежным.

30 января Паулюс получил послед­нюю радиограмму от Гитлера. Она гла­сила: «Поздравляю Вас с производством в генерал-фельдмаршалы». Эта «ми­лость» фюрера была плохо завуалиро­ванным приглашением к самоубийству. Ведь за всю историю Германии никогда еще фельдмаршалы не попадали в плен. Но Паулюс решил не делать такого по­дарка Гитлеру и послал парламенте­ров, которые вышли на командование Донского фронта. В подвал универмага, где находился штаб Паулюса, прибыл начальник штаба 64-й армии генерал-майор Ласкин, который принял капиту­ляцию штаба и препроводил Паулюса в штаб командующего Донским фронтом Рокоссовского.



2 февраля 1943 года сдались послед­ние подразделения в котле. Всего в ходе операции «Кольцо» в плен были взяты более 2500 офицеров и 24 генерала 6-й армии. В плен попали свыше 91 тыс. сол­дат и офицеров вермахта. Трофеями со­ветских войск с 10 января по 2 февраля 1943 года, по донесению штаба Донского фронта, стали 5762 орудия, 1312 миноме­тов, 12 701 пулемет, 156 987 винтовок, 10 722 автомата, 744 самолета, 1666 танков, 261 бронемашина, 80 438 автомашин, 10 679 мотоциклов, 240 тракторов, 571 тягач, 3 бронепоезда и другое военное имущество. Для примера: во время сра­жения при Эль-Аламейне в Северной Африке, которое англичане сравнивают со Сталинградским сражением, армия немецкого фельдмаршала Роммеля по­теряла 55 тысяч убитыми, ранеными и пленными, 320 танков и около 1 тысячи орудий.

Судьба попавших в плен немцев была незавидная. Истощенные и больные, они умирали по пути в лагеря для военно­пленных и в самих лагерях. Если смерт­ность среди попавших в советский плен немецких солдат в среднем составляла 30%, среди взятых в плен под Сталингра­дом она превышала 90%.

Назад в Германию вернулись лишь 5 тысяч военнослужащих 6-й армии.

Сталинградская битва стала пово­ротным пунктом Второй мировой вой­ны. Тогда наши союзники хорошо по­нимали это. Вот что было написано в грамоте, которую в мае 1944 года при­слал жителям Сталинграда президент США Франклин Рузвельт: «От имени народа Соединенных Штатов Америки я вручаю эту грамоту городу Сталин­граду, чтобы отметить наше восхище­ние его доблестными защитниками, храбрость, сила духа и самоотвержен­ность которых во время осады с 13 сен­тября 1942 года по 31 января 1943 года будут вечно вдохновлять сердца всех свободных людей. Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны союзных наций против сил агрессии».

А английский король Георг VI при­слал сталинградцам меч, сделанный оружейниками Британии. На клинке его на русском и английском языках было написано: «Гражданам Сталинграда, крепким, как сталь, от короля Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа».

Примерно так же оценили разгром под Сталинградом и побежденные. Из­вестный немецкий историк Второй мировой войны Ганс Дёрр писал: «Для Германии битва под Сталинградом была тягчайшим поражением в ее истории, для России — ее величайшей победой. Под Полтавой (1709 г.) Россия добилась права называться великой европейской державой, Сталинград явился началом ее превращения в одну из двух величай­ших мировых держав».

Подписывайтесь на аккаунт агентства ХХI Век в ФейсбукеTwitter и Вконтакте

25.01.2015, 20:04